- Главная - Новое - Биография - Произведения - Статьи - Фотографии - Видео - Ссылки - Контакт -
- Интервью - Литовская литература - Карта сайта -


Jurgis Kuncinas ~ Юргис Кунчинас ~ Samalavicius ~ Самалавичюс


I       II       III


"Менестрели в пальто макси" - эстетизированный сборник культурных и социальных реминисценций, с четкими, даже намеренно подчеркнутыми указаниями на время и пространство.

Алмантас Самалавичюс. In: Metai, Nr. 3, 1997

   Статьи о произведениях Юргиса Кунчинаса:

- Рената Балтрушайтите    "Летучей мыши нужны башни"

- Арнас Алишаускас    "Жверинас - Ужупис: вертикальные маршруты"

- Агне Юрчюконите    "Современная литовская проза"

- Юрате Сприндите    "Пульс времени в прозе"

- Гизела Реллер    "Роман о психических аутсайдерах"

- Елена Букелене    "Летописец советской эпохи"

- Stuttgarten Zeitung    "Пронизывающий ветер в Вильнюсе"

-    Алмантас Самалавичюс   "Новеллы в тени романа"




экслибрис Юргиса Кунчинаса
Экслибрис Юргиса Кунчинаса

Алмантас Самалавичюс

Новеллы в тени романа



С литовского Анна Глухова


    Продуктивный писатель в наших краях оказывается под подозрением. Такого автора подозревают все: и презревшие кодекс дружбы завистливые коллеги, и недоверчивые критики, и читатели. Не исписался ли? Способен ли сказать что-то новое к тому, что уже сказал в других книгах? Не дерет ли несколько шкур с одного козла? Последите внимательнее за рецензиями на книги продуктивных мастеров пера и убедитесь, что подобные подозрения, быть может, формулируемые чуть более субтильно, торчат из каждого предложения. Продуктивность, как бы сильно ни нуждалась в ней наша культура, не считается ценностью, скорее наоборот - потенциальным творческим грехом. Правда, случай Ю. Кунчинаса, видимо, несколько иной. Критики, привыкшие к обилию книг этого разностороннего писателя, уже успели возвести автора в ранг не только и не столько продуктивного, сколько профессионального писателя. В предсказанной некогда другим трудолюбивым прозаиком на десятилетие вперед эпохе дилетантов публичное признание профессионализма равноценно индульгенции. Так что к Ю. Кунчинасу, одному из наиболее продуктивных современных литовских писателей, подобные подозрения вроде как и не пристают… Однако выводы давайте сделаем в конце рецензии…
    В свой четвертый сборник новелл Ю. Кунчинас включил более тридцати произведений - сжатой формы, кратких и лаконичных. Однако тщетно мы стали бы искать в них каких-либо неожиданных вариаций или поворотов темы: повторяются сюжеты, ситуации, настроения и интонации, становятся похожими или даже одинаковыми персонажи. Эту заметную особенность книги можно интерпретировать по-разному. Можно сказать, что автор конструирует цельный, единый художественный мир, в котором у каждого объекта есть свое место, а читатель находится под воздействием не столько отдельных новелл, сколько общего настроения сборника. Если отнестись к сборнику с большей долей скептицизма, то это вряд ли покажется особым преимуществом: повторяющиеся в течение довольно длительного времени мизансцены и одинаковые персонажи начинают раздражать - словно навязчивая мелодия, которая скоро утрачивает свою красоту и надоедает. При более внимательном изучении новелл сборника можно выделить две их группы. В одну входят язвительные, ироничные тексты, дистанция между образом и его демиургом в которых обрисована довольно четко. Новеллы другой группы объединяют умеренно сентиментальное, ностальгическое настроение и искренние симпатии писателя к измочаленным жизнью персонажам. Новелл последнего типа меньше, однако, они куда более изящны, на мой взгляд, а также аутентичнее текстов первого типа и цементируют весь сборник.

    " Менестрели в пальто макси" - эстетизированный сборник культурных и социальных реминисценций, с четкими, даже намеренно подчеркнутыми указаниями на время и пространство. Эти реминисценции переносят читателя в брежневскую эпоху, в годы "развитого социализма", социальный контекст которых раскрывают авторские реалистично-символичные ссылки. Один из рецензентов "Менестрелей" - Арнас Алишаускас - довольно удачно назвал эту особенность текстов "коллекционированием". Действительно, время в рассказах представлено не только "коллекционируемыми" датами, но и фамилиями на афишах, звучащими по радио мелодиями, этикетками и ценами бутылок… Эти указания в камерных текстах действуют как "этикетки" времени, помогающие реконструировать более широкий социальный контекст, как аутентичная бутафория, увеличивающая реалистичный пласт новелл Ю. Кунчинаса. Эстетизируемые объекты, к сожалению, не всегда остаются эстетичными, тем более что ни герои, ни среда не претендуют быть образцовыми открытками жизни. Скорее наоборот. Персонажи новелл Ю. Кунчинаса - подчеркнуто асоциальные индивиды, отброшенные за пределы общества, коротающие свои дни в притонах, парках или палатах наркологических диспансеров. Пивные и винные бутылки, горы окурков, смятая постель и вонь нестиранных носков - та "вторичная" реальность, которая действует как подсознательный пласт художественного изображения. Бросается в глаза и определенный постоянный тип персонажа - это всегда мужчина, стоящий на низших ступенях общества, устранившийся от публичности, сломленный страстью к пьянству. Его устами и излагаются истории соучастниках судьбы и о "другой" жизни. Рассказам придает жизни отнюдь не смена образов, не динамика действия. "Менестрели в пальто макси" состоят скорее из статичных текстов, в которых недостаток действия и напряжения компенсируются монологами рассказчика или обрывками разговоров с имплицированной слушательницей, всплывающими из подсознания реминисценциями образов и ситуаций прошлого. В более удачных случаях энергетический заряд новелл повышается за счет иронических интонаций. Однако, кажется, Ю. Кунчинас склонен чересчур полагаться на возможности иронии, абсолютизируя их и превращая едва ли не в важнейшую "технологию" создания образов. Через некоторое время безмерное иронизирование, сардоническая намешка надоедают и приедаются. Так что моя оценка ироничных новелл сборника будет довольно умеренной. Куда больше симпатий заслуживают новеллы с лирическими интонациями, в которых автор словно растворяется, позволяя говорить и действовать героям. Более интимное отношение к персонажам скрывает "режиссурные" швы текста и позволяет действовать персонажам аутентичного художественного мира. Именно тогда тексты книги начинают приобретать поэтические интонации, повышающие лиризм прозы. Кстати, именно в тонких лирических интонациях и заключается очарование лучших текстов этой книги. Лирика нейтрализует грубоватую иронию.

    Четвертая книга новелл Ю. Кунчинаса не столько раскрывает конструируемый в них своеобразный художественный мир, сколько иллюстрирует, дополняет и комментирует опубликованную ранее прозу писателя. Хотя в сборнике есть великолепные тексты, не только мастерски сконструированные, но и сохранившие тайну творчества. К таким, на мой взгляд, можно отнести "Люсию", "Теплую осень", "Via Ossario", "Мужчину в галифе", "Менестрелей в пальто макси". Эти и еще несколько новелл поднимают тексты Ю. Кунчинаса до высот истинной литературной страсти. А в целом сборник оставляет странное и противоречивое впечатление, хотя повторяющиеся образы и настроения представляют собой вариации на одну и ту же тему, они словно сами по себе имплицируют стройность и гармонию… В абсолютном диссонансе с духом книги находятся отдающие дешевой фантасмагорией "Пир на взморье", "Капштадт", построенная на плоской идее "Биография", ненамного лучше и "Временно не пьющие писатели", элементарного вкуса недостает "Турку". Кажется, что самые большие свои промахи Ю. Кунчинас совершает тогда, когда помещает своих персонажей в полную экзистенциональную пустоту, где есть только запах перегара и бессмысленность. Читать тексты такого типа после "Тулы" становится почти неприятно. Успешнее всего автор справляется с материалом тогда, когда остается верен реалистичной манере. "Пир на взморье", "Капштадт" и подобные тексты сюрреалистического содержания претендуют на звание символических образов исчезнувшей эпохи. Однако, "форсируя" художественное изображение, автор оказывается на пустоши, где от фантастического, мифологического образа остаются лишь разбросанные обломки, а метафора так и не достигается. Эти замечания, возможно, чересчур резки, особенно в сегодняшнем контексте нашей новеллистики, который не радует ни особыми достижениями, ни разнообразием текстов и авторов. Однако я не намерен снижать для Ю. Кунчинаса планку, которую он сам высоко поднял, написав "Тулу".
    На самом деле автор "Менестрелей в пальто макси" попал в ловушку, подстерегающую каждого продуктивного и профессионального автора, - он начал эксплуатировать и воспроизводить испробованные в предыдущих книгах интонации повествования, имитируя себя самого. О том, что Ю. Кунчинас способен на большее, свидетельствуют упомянутые ранее новеллы этого сборника. Так что подозрительность, с которым у нас встречают книги продуктивных авторов, по всей видимости, не является унаследованным от прошлого культурным атавизмом. Иногда она подтверждается.
    Сборник Юргиса Кунчинаса не изменил ни нашу современную новеллистику, ни творческое лицо самого автора. Что же, остается подвести итог, что самый продуктивный современный литовский прозаик представил нам еще одну свою серьезную книгу, в которой есть и горы, и низины.


С другой статьей Алмантаса Самалавичюса о литовской скульптуре можно познакомиться здесь.

Назад



Фильм - Менестрели в пальто макси
Кадры из фильма "Менестрели в пальто макси"



Эссе, новеллы, повести, рассказы Юргиса Кунчинаса на
KUNCINAS.COM


литовская литературная критика - литовская литература - современная литовская проза - литовская поэзия - книги из литвы - литовские авторы - литовский роман

- Главная - Новое - Биография - Произведения - Статьи - Фотографии - Видео - Ссылки - Контакт -
- Интервью - Литовская литература - Карта сайта -


Rambler's Top100 KMindex